Больше мальчики не сказали друг другу ни слова. Помолчав еще немного и не отрывая глаз от Егорушки, таинственный Тит задрал вверх одну ногу, нащупал пяткой точку опоры и
взобрался на камень; отсюда он, пятясь назад и глядя в упор на Егорушку, точно боясь, чтобы тот не ударил его сзади, поднялся на следующий камень и так поднимался до тех пор, пока совсем не исчез за верхушкой бугра.
Встряхнутый так, как если бы меня, сонного, швырнули с постели в воду, я
взобрался на камень и, соскочив, зашел берегом к кораблю с кормы, разодрав в клочья куртку: так было густо заплетено вокруг, среди лиан и стволов.
Неточные совпадения
Движение по осыпям, покрытым мхом, всегда довольно затруднительно: то ставишь ногу
на ребро, то попадаешь в щели между
камнями. Внизу осыпи покрыты землей и травой настолько густо, что их не замечаешь вовсе, но по мере того как
взбираешься выше, растительность постепенно исчезает.
Иногда ребенок
взбирался с галереи
на заросшую травою крышу и, усевшись
на одном из лежащих здесь
камней, целые вечера смотрел
на картины, согреваемые красным, горячим закатом солнца.
Мысль этого момента напоминала свистнувший мимо уха
камень: так все стало мне ясно, без точек и запятых. Я успел кинуться к памятнику и, разбросав цветы,
взобраться по выступам цоколя
на высоту, где моя голова была выше колен «Бегущей». Внизу сбилась дико загремевшая толпа, я увидел направленные
на меня револьверы и пустоту огромного ящика, верх которого приходился теперь
на уровне моих глаз.
Так было и нынче: сухой градоначальник лег, Комарь толкнул его в пятки, и они оба поплыли к
камню и оба
на него
взобрались.
Через час мы дошли до мыса Омодуони. Надежда, что за ним мы увидим наш бивак, придавала энергию. Еще сотни две шагов, и мы
взобрались на скалу. Впереди был все тот же пустынный берег, те же
камни, а дальше — еще какой-то высокий мыс.
Яркие звезды мерцали
на небе всеми цветами радуги, а мы все еще карабкались через
камни, ощупывали их руками, куда-то лезли, падали, теряли друг друга и после невероятных усилий
взобрались, наконец,
на высокий мыс.
В то время когда отряд
взбирается на сопки, следующим за первыми рядами приказывают прикрывать голову скатывающихся вниз
камней…
Как только лодка коснулась берега, оба ороча, Крылов и Вихров схватили винтовки и выскочили в воду, за ними последовал Рожков; я вышел последним. Мы вдвоем с Рожковым принялись подтаскивать лодку, чтобы ее не унесло ветром и течением, а остальные люди побежали к
камням. Скоро они
взобрались на них и начали целиться из ружей. Три выстрела произошли почти одновременно. Затем они поспешно перебрались через гряду и скрылись из наших глаз.
Намука подвел лодку к
камню, и мы тотчас вышли
на него. Все сразу повеселели. Вихров и Крылов стали откачивать воду, а я с орочами принялся осматривать берег, к которому мы пристали. Наше укрытие представляло собою ловушку, из которой можно было выбраться только по воде. Базальтовая жила упиралась в отвесную скалу. Каких-нибудь выступов или карнизов, по которым можно было бы
взобраться наверх, не было.
Когда в быстро наступавших потемках деревья сливались с горами, лошади с экипажами и в окнах духана блеснул огонек, она по тропинке, которая вилась между
камнями и колючими кустами,
взобралась на гору и села
на камень.
— Будто бы? — холодно спросил фон Корен, выбрав себе самый большой
камень около воды и стараясь
взобраться на него и сесть. — Будто бы? — повторил он, глядя в упор
на Лаевского. — А Ромео и Джульетта? А, например, Украинская ночь Пушкина? Природа должна прийти и в ножки поклониться.
Там было очень хорошо: всюду навалены груды
камней,
на которые с трудом можно
взобраться, и промеж них растет молодая рябина и березки, тишина стоит мертвая, и чудится, что вот-вот выскочит кто-нибудь из-за угла или в растрескавшейся амбразуре окна покажется страшная-престрашная рожа.
Кто по склону горы между
камнями разыскивал съедобные корни и, найдя, приносил Иисусу, кто,
взбираясь все выше и выше, искал задумчиво границ голубеющей дали и, не находя, поднимался
на новые островерхие
камни.